ЖЕРТВЫ И ПРЕСТУПНИКИ ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ЕВРЕЕВ ОДЕССЫ

В предыдущем выпуске (№ 9, 2017) научного журнала Проблеми історії Голокосту: український вимір было опубликовано исследование Александра Круглова «Депортация и уничтожение евреев Одессы в северных районах области в 1942 г.» 1 В статье на основе советских, румынских и немецких документов, многие из которых были впервые введены в научный оборот, рассматривалась судьба около 35 тыс. одесских евреев, которые в первой половине 1942 г. были депортированы в товарных поездах румынскими оккупационными властями в район станции Березовка (Одесская область), откуда они были затем направлены в разные села тогдашних Мостовского, Березовского, Веселиновского и отчасти Вознесенского районов (эти районы образовывали так называемый «уезд Березовка») и главным образом в  январе–июне 1942 г. уничтожены здесь отрядами самообороны (Selbstschutz-Abteilung), созданными так называемой зондеркомандой СС «Р» из числа местных немцев (фольксдойче). Эти события нашли отражение в многочисленных документах, как опубликованных, так и неопубликованных; из числа последних ниже публикуются четыре документа, которые, на наш взгляд, наиболее показательно и точно иллюстрируют вышеупомянутую тему. Первый документ – это показания одессита Владимира Бирмана, содержащие описание условий, в которых происходила депортация евреев в «уезд Березовка», а также условия их содержания в тех селах, в которые их пригоняли 2. Два других документа – это показания бывших членов отряда «самообороны», созданном СС (участковая команда XI/Bereichskommando XI) на хуторе Новая Америка (Веселиновский район) Рафаила и Петера Гекк (Хекк), которые принимали активное участие в расстрелах одесских евреев, содержавшихся в разных селах «уезда Березовка». Четвертый документ – это показания бывшего полицейского села Новопетровка (Веселиновский район)  Александр Круглов ЖЕРТВЫ И ПРЕСТУПНИКИ ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ЕВРЕЕВ ОДЕССЫ В предыдущем выпуске (№ 9, 2017) научного журнала Проблеми історії Голокосту: український вимір было опубликовано исследование Александра Круглова «Депортация и уничтожение евреев Одессы в северных районах области в 1942 г.» 1 В статье на основе советских, румынских и немецких документов, многие из которых были впервые введены в научный оборот, рассматривалась судьба около 35 тыс. одесских евреев, которые в первой половине 1942 г. были депортированы в товарных поездах румынскими оккупационными властями в район станции Березовка (Одесская область), откуда они были затем направлены в разные села тогдашних Мостовского, Березовского, Веселиновского и отчасти Вознесенского районов (эти районы образовывали так называемый «уезд Березовка») и главным образом в  январе–июне 1942 г. уничтожены здесь отрядами самообороны (Selbstschutz-Abteilung), созданными так называемой зондеркомандой СС «Р» из числа местных немцев (фольксдойче). Эти события нашли отражение в многочисленных документах, как опубликованных, так и неопубликованных; из числа последних ниже публикуются четыре документа, которые, на наш взгляд, наиболее показательно и точно иллюстрируют вышеупомянутую тему. Первый документ – это показания одессита Владимира Бирмана, содержащие описание условий, в которых происходила депортация евреев в «уезд Березовка», а также условия их содержания в тех селах, в которые их пригоняли 2. Два других документа – это показания бывших членов отряда «самообороны», созданном СС (участковая команда XI/Bereichskommando XI) на хуторе Новая Америка (Веселиновский район) Рафаила и Петера Гекк (Хекк), которые принимали активное участие в расстрелах одесских евреев, содержавшихся в разных селах «уезда Березовка». Четвертый документ – это показания бывшего полицейского села Новопетровка (Веселиновский район)  Яковенко. Этот документ показывает, что активное содействие убийствам евреев оказывали и местные украинские полицейские. Эти документы соединяют в себе как познавательный, так и чувственно-эмоциональный аспекты. С одной стороны, содержащиеся в публикуемых документах детали и подробности дают возможность получить определенную информацию о трагедии евреев, а с другой – позволяют прочувствовать эту трагедию, проникнуться ею, эмоционально ее воспринять. В публикуемых документах сохранены орфография и пунктуация оригинала.