Летопись и былина: как Александр Попович стал Алешей

Статья посвящена проблеме исторических оснований русского героического эпоса. В качестве примера рассматривается происхождение образа знаменитого былинного богатыря Алеши Поповича через призму известий о его предполагаемом прототипе в памятниках средневековой литературы. На примерах показаны собирательный характер былинных образов, условность былинного историзма. В то же время демонстрируется, что эпос и литература Руси находились в тесном взаимодействии. Первый этап формирования фольклорно-литературного образа Александра Поповича в средневековых памятниках представлен «Описанием об Александре Поповиче» (предположительно XIV в.). Именно оно является наиболее вероятным источником первых летописных упоминаний о ростовском «храбре». Известия об Александре Поповиче в летописях XV в. демонстрируют усиление легендарного элемента, начало сближения исторических припоминаний о персонаже с образами «героического века» русских былин. Окончательное выражение эта тенденция находит в Никоновской летописи, где Александр Попович впервые представлен и как современник князя Владимира, и как герой начала XIII в. В троицком «Сказании об Александре Поповиче» (первая половина XVI в.) он действует в столь же вневременном легендарном пространстве удельной Руси. К XVII в. относится первая запись неоднократно фиксировавшегося позднее былинного сюжета об Алеше Поповиче и Тугарине Змеевиче. Перечисленные памятники ценны тем, что позволяют проследить эволюцию одного из центральных былинных образов практически от истоков. Это в свою очередь демонстрирует условность как чисто «исторических», так и чисто «мифологических» подходов к происхождению героического эпоса.